Десять лет спустя: участники Крымской весны вспоминают февраль-март 2014 года

В эти дни в России и особенно в Крыму вспоминают Евромайдан. Ровно 10 лет назад в Киеве радикалы начали нападать на правоохранителей, ситуация вышла из-под контроля. Это было началом силового госпереворота в стране под покровительством западных кураторов и целой череды драматических последствий.

    Жители Крыма и Донбасса с тревогой наблюдали за происходящим. Националисты пугали их так называемыми «поездами дружбы» с тысячами вооруженных молодчиков, но в Новороссии не испугались и стали массово записываться в отряды народного ополчения.
    В те дни участники самообороны вместе с силовиками защищали правительственные здания, стратегические объекты, позже административные границы полуострова. В отряды ополчения в феврале-марте 2014 года записались больше 30 тысяч человек. Это и отставные военные, и ветераны боевых действий, и, что называется, простые работяги.
В ожидании «гостей из Киева» Крым расцветал российским триколором. Главная площадь Севастополя, его исторический центр, когда-то называлась Екатерининской, примерно 100 лет назад ее переименовали в честь русского адмирала Нахимова. Первый памятник здесь установили герою русско-турецкой войны Казарскому. Тут же Вечный огонь и мемориал в честь героев Великой Отечественной. В 2014 году на этой площади произошло очередное историческое событие — митинг народной воли. Тогда на эту площадь пришли десятки тысяч севастопольцев.
     Три дня спустя на площади у крымского парламента в Симферополе собрались семь тысяч человек. Поначалу мирная акция переросла в стычки. Как позже объявили власти республики, столкновения спровоцировали сторонники запрещенного в России «Правого сектора». Два человека погибли, 40 пострадали.
    Именно 26 февраля считается последним днем киевской власти на полуострове, на памятной табличке событие того дня названо переломным. 

О том, как все начиналось, «РГ» рассказал командир спецподразделения «Беркут» того времени полковник Юрий Абисов.
    На киевском майдане крымский «Беркут» потерял одного из своих бойцов, еще двое погибших крымчан были из Внутренних войск. 30 человек получили ранения. 18 февраля 2014 года навсегда останется в памяти кровавой бойней, устроенной убийцами-невидимками.
    - Мне кажется, снайперы тогда развлекались, стреляя в людей. У одного моего бойца сползли защитные щитки ниже колен, это спасло его от тяжелого ранения. Снайпер прострелил ему одну ногу, а через 30 секунд вторую, - вспоминает Юрий Абисов.
    19 февраля в аэропорту Симферополя приземлился борт, с майдана привезли раненых бойцов «Беркута». Надо было из Киева выводить все подразделение.
    - Я отправился в крымский главк МВД, сказал, что вывожу бэтээры и мы идем на Киев - выручать наших парней, - вспоминает полковник Абисов. - Мне ответили, что мы не пройдем и половины пути, везде уже стоят блокпосты, нас просто сожгут. Тогда дайте хотя бы оружие!
     У начальника крымского главка хватило мужества отдать приказ, рискуя собственной карьерой и свободой. Оружие выдали и к нему полный боекомплект. Самолет, приземлившийся с ранеными, вылетел обратно в Киев. На борту были 22 человека штурмового взвода крымского батальона «Беркут», вооруженные ручными пулеметами, автоматическим оружием, при себе боекомплект патронов. Готовы были на все и к любой развязке событий. «Беркут» летел спасать своих. Когда стало ясно, что ни в одном из правительственных зданий Киева защищать уже некого, заместитель командира отвел бойцов в один из санаториев района Конча-Заспа к месту дислокации. Это ближний пригород Киева, территория коттеджных поселков для богатых украинцев, киевская Рублевка. Там крымчан и попытались заблокировать. На переговоры приезжали депутаты Верховной рады. В общем, бесполезно, потому что парни были уже вооружены и настроены решительно. Зашторили окна автобусов и выдвинулись колонной. Настоящая засада ждала их в Черкасской области. Автобусы окружила толпа, вооруженная охотничьими ружьями, кусками арматуры и труб, во главе с местным депутатом.
    - Мои офицеры ему сказали, мы идем домой, крови на нас нет, уйдите с дороги. Если откроете огонь, поверь, наши бойцы стреляют лучше, покрошим вас в капусту, - вспоминает Юрий Николаевич. Тот проверять не стал...
     А здесь, в Симферополе, спецназовцам устроили овацию, домой вернулись герои, ставшие едва ли не единственным символом верности присяге и долгу в этой стране.
     Тем временем из Киева поступил приказ: расположение не покидать, ворота закрыть. Меджлис, все это время поддерживавший майдан, выдвинул ультиматум: 10 дней на то, чтобы снести памятник Ленину в центре Симферополя и очистить кабинеты от чиновников Януковича. «Беркут» знал, что их уже обложили флажками. Расположение на улице Куйбышева стали готовить к осаде. В мешках завезли 40 тонн песка и щебня. Приготовили пожарные рукава, потому что будут кидать бутылки с зажигательной смесью. На крышах ближайших высоток расставили своих снайперов.
        - Я тогда парням сказал, окна мешками не закладывайте, сложите под окнами, - рассказал Юрий Абисов. - Тут же мне из Киева звонок: вы что себе позволяете, кто давал приказ завозить мешки? Я ответил: мы готовимся к ремонту.
    Ситуация качалась на весах, никто не знал, что будет в следующий час, и каждый делал выбор, исходя из собственных убеждений. 25 февраля назначенный советом майдана исполняющим обязанности министра внутренних дел Арсен Аваков распустил «Беркут». Еще раньше на западной Украине бойцов милицейского спецподразделения начали жестоко преследовать. Во Львове взорвали расположение, погиб человек. В Ивано-Франковске на двери домов вешали могильные венки. В Тернополе отлавливали по одному, нападали и избивали. В Крыму всех потряс сюжет о том, как львовский «Беркут» вышел на площадь, чтобы на коленях просить прощения.
    - О роспуске «Беркута» жена узнала по телевизору из новостей и сказала мне, - вспоминает командир спецназа. - Я собрал своих бойцов в актовом зале и сообщил, что больше не вправе отдавать им приказы, каждый должен решать сам, как ему быть и с кем. Но, сказал я парням, эта майдановская власть никогда не простит нам противостояния, не простит эти 40 тонн песка, которые мы завезли в расположение, не простит снятый со здания украинский флаг. Я принял решение и пойду к российским военным, буду искать с ними связь. А сейчас хочу знать, кто со мной. Голосуем по-колхозному, поднятием руки.
     Сказать, что это был простой выбор, значит, ничего не сказать. Все понимали, что сейчас на весах и какие могут быть последствия. На несколько секунд в зале повисла тишина, потом стали подниматься руки. Одна, вторая, третья, десятая... Когда руку поднял и командир, голосовали уже все.
    В тот день глава ветеранской организации «Беркута» Владимир Крашевский на воротах расположения повесил плакат со словами: «Фашистов воспевая, помни, гад, про 9 Мая». С этой минуты «Беркут» стал действительно крымским. И пока сюда не пришли «вежливые люди», он был единственной защитой крымской власти, бросившей вызов Киеву.
    ...С 25 февраля центром притяжения для всех пророссийских сил на полуострове стал штаб Черноморского флота. Командир крымского «Беркута» встречался с командующим - адмиралом Александром Витко.
    - Александр Викторович дал нам слово офицера, что в случае военных действий в Крыму наши семьи в беде не оставят, флот эвакуирует их в Россию, - вспоминает полковник Абисов. - У меня тогда как камень с плеч упал. Мы готовы были стоять до конца.
    О том, как на границе Крыма и Херсонской области 27 февраля спецназ милиции остановил «Газель» с 810 килограммами взрывчатки, как смекалка помогла пятерым бойцам завернуть колонну бронетранспортеров украинской армии и как морпехи пришли на помощь защитникам Крыма на его самом узком перешейке, рассказал ветеран севастопольского «Беркута» Роман Ефременко.
    23 февраля 2014 года уже точно останется в истории Севастополя как двойной праздник, уверен Роман. Тогда на площади Нахимова состоялся грандиозный митинг, такой, какого не помнили даже старожилы города. Площадь была заполнена российскими триколорами, и все без слов понимали - Севастополь уже не Украина.
    - Это были потрясающие минуты единения нашего города, от которых и сейчас ком к горлу подкатывает, - признается ветеран «Беркута». - Заполнена была не только вся площадь, но и примыкающие к ней улицы. Пришло не меньше 30 тысяч человек. Было видно, что люди уже приняли решение и никто ни перед кем на колени становиться не будет.
    А 25 февраля назначенный в Киеве советом майдана исполняющим обязанности министра внутренних дел Украины Арсен Аваков реорганизовал, а по сути распустил «Беркут». И в этот же день народный мэр Алексей Чалый подписал документ о переходе «Беркута» в городское подчинение.
    В этот же день севастопольский «Беркут» установил прямые связи с командованием Черноморского флота. Стало понятно, что они не одни, за ними сила и вместе с тем ничего еще не решилось. Крым нужно защищать, и в ночь с 26 на 27 февраля 78 бойцов севастопольского «Беркута» выдвинулись на крымский перешеек, разделяющий полуостров с Херсонской областью.
    Задача стояла заблокировать все въезды, не допустить проникновения вооруженных националистов, контролировать границу.
- Сразу заняли позиции на Чонгаре и Турецком валу, потом вспомнили, что есть еще третья дорога через Армянск, - вспоминает Роман Ефременко. - Туда направились пять наших бойцов. У двоих автоматы, трое с пистолетами. И им навстречу идет колонна украинских БТР. Шансов никаких, парням помогла только смекалка. Военные остановились, увидев форму украинской милиции, а наши им рассказали, что впереди их ждет засада российского спецназа, их просто расстреляют и сожгут гранатометами. Они развернулись и уехали назад, а наши выдохнули.
    На Чонгаре остались 33 бойца, на Турецком валу - около 40. Дорогу у Чонгара перекрыли в 8 утра, а уже в полдень остановили «Газель», груженную горной взрывчаткой - аммонитом. Два сопровождающих ее гражданских были вооружены револьверами.
- 810 килограммов аммонита - это в тротиловом эквиваленте 2,5 тонны взрывчатки, - говорит Роман Ефременко. - По документам они везли ее на Балаклавское рудоуправление, но документы на оружие были с нарушениями, без подписи. Много подозрительных моментов было и в оформлении груза, а сами сопровождающие сильно нервничали, пытались хвататься за наганы.
    Взрывчатку изъяли и передали следователям. Для чего она предназначалась? Бойцы «Беркута» не знали. Даже если он и в самом деле был адресован рудоуправлению, в той ситуации, которую переживал в эти дни Крым, такой груз необходимо было конфисковать.

    
    Эпизодов, когда останавливали людей с оружием, потом было множество. В основном это были украинские силовики, сотрудники прокуратуры, СБУ и прочих ведомств.
    - СБУ установила за нами видеонаблюдение из машины, - вспоминает Роман. - Я к ним подошел, спрашиваю: интересное кино? У вас 10 секунд, чтобы исчезнуть, иначе машину перевернем и разговор будет уже другой. Эти исчезли, потом появились другие, но нам уже было не до них.
    Со стороны Херсонской области подъезжали меджлисовцы, два автобуса с вояками из ОБСЕ. Всех заворачивали назад. Не пропускали в Крым съемочные группы украинского телевидения.
    - Просто знали, что они уже заряжены на ложь, и давали им от ворот поворот. А журналистку из «Рейтерс» мы даже провели к себе в расположение, мило пообщались, - улыбается ветеран «Беркута». - Вообще в это время по всем каналам две трети шло дезинформации.
    Через два дня приехали человек 150 кубанских казаков. Без оружия, но они помогли контролировать степь. В объезд дороги, как выяснилось, была масса нахоженных тропинок, грунтовок с объездом поста. На крайний случай, если потребуется экстренно перекрыть проезд, на обочине стоял «ЗИЛ» без двигателя. 
    Жили эти дни в придорожном пункте ДПС. Снаружи это маленькая будочка, но под ней есть довольно вместительный подвал. Семь человек были постоянно на дороге, кто-то готовил еду, остальные спали на привезенных и наскоро брошенных матрасах.
    - Первые трое суток я вообще не сомкнул глаз, потом просто стал с ног валиться, - вспоминает Роман. - Собирались мы быстро, особой еды с собой не было, нас очень поддерживали местные жители. Были такие трогательные моменты. Помню, стою на посту, в шесть утра подъезжает 412-й «Москвич», за рулем дедуля лет 80. «Сынки, я вам тут домашних яичек привез, сметаны, вы ж голодные небось».
Через некоторое время присоединились бойцы луганского и донецкого «Беркута». Поначалу к ним отнеслись настороженно, все-таки чужаки, но потом поняли, что опасения были напрасные. Парни оказались свои и железные.
    - Думаю, сейчас уже можно об этом говорить, в те дни нас страховали бойцы, которых одни журналисты потом окрестили «зелеными человечками», а другие – «вежливыми людьми», - рассказал ветеран. - На Чонгаре их было человек 20. Из какого подразделения они были, не знаю, но мы крепко в те дни сдружились, потом прощались как братья.
    В одной колонне с «Беркутом» на границу Крыма пришли ветераны 810-й бригады морской пехоты. Сигнальными минами они «зашили» объезды вокруг дороги, иначе ночью заходи слева и справа, делай что хочешь. Стали подвозить бетонные блоки, мешки с песком, и теперь мимо их КПП не проскочила бы и мышь. А 2 марта подошли порядка восьми БТР 810-й бригады морской пехоты.
    - Мы вздохнули, и как будто груз с плеч упал, - вспоминает Роман. - Теперь точно выстоим.
    Сейчас, оглядываясь назад, этот поступок горстки людей выглядит как безумство храбрых. В тот момент внутри Крыма и в Херсонской области были десятки украинских воинских частей. Вооруженных стрелковым оружием милиционеров и безоружных казаков, даже с поддержкой двух десятков российских спецназовцев, они могли переехать, даже не заметив. Но тогда никто из них не дал задний ход, не отказался, не уехал без приказа. В 20-х числах марта на службу сюда заступили российские пограничники, сменившие крымских "спартанцев" на этом участке.

Н. Антонова