ЮНЫЙ ГЕРОЙ ЭЛЬТИГЕНСКОГО ДЕСАНТА

30.10.2025

Летом 2020 года, благодаря визиту в город-герой Керчь и Музей истории Керченско-Эльтигенского десанта Сергея Эдуардовича Сыромятникова (проживает в Москве), база данных десантников-эльтигенцев пополнилась именем 13-летнего краснофлотца-воспитанника 613-й отдельной штрафной роты Черноморского флота Эдуарда Сыромятникова.

Сергей Эдуардович любезно передал нам копии документов и фотографий из семейного архива, который и послужили главным источником для настоящей статьи. Кроме того, эти материалы частично были представлены в реэкспозиции временной фотовыставки «В прорыв идут штрафные роты», открытой 1 ноября 2021 года в музее Эльтигена и, привлекавшей к себе неизменное пристальное внимание посетителей и экскурсантов. Отметим, что комплекс содержит копии документов Центрального архива и Архива военно-морского флота Министерства обороны Российской Федерации, Центрального архива ФСБ РФ, а также портретные, групповые и сюжетные фотографии, некоторые из которых на оборотных сторонах имеют информативные надписи.

Эдуард родился 30 августа 1930 года в Новороссийске в семье Петра Кондратьевича Маурера и Елены Тимофеевны Сыромятниковой. Его отец, по происхождению немец, работал слесарем по ремонту вагонов на цементном заводе «Пролетарий». Мать работала на цементном заводе «Октябрь» и, уволившись, очевидно, после рождения детей (в семье в 1927 году родился старший сын Арнольд), занималась их воспитанием и вела домашнее хозяйство.

Эдик рос красивым и умным мальчиком, посещал класс по музыке, однако был ещё тем сорванцом. Семья проживала в одной из квартир дома № 164 на цемзаводе «Пролетарий», жили очень скромно, но в любви, а потому — счастливо.

Беда пришла в 1938 году. 3 июня Новороссийским горотделом НКВД по обвинению в участии в контрреволюционной немецкой фашистской организации и антисоветской агитации был арестован дед Эдуарда — Кондрат Александрович Маурер, член ВКП(б), сменный мастер цеха упаковки завода «Пролетарий» с дореволюционных лет (предприятие тогда именовалось «Общество Черноморского цементного производства»). 5 октября осуждён решением тройки УНКВД по Краснодарскому краю и 17 октября расстрелян. По схожему обвинению 16 июля арестовали и Петра Кондратьевича. Он тоже был осуждён и 15 октября расстрелян. В 1958 году по ходатайству Эльмиры Кондратьевны Чиковани (урожд. Маурер) Кондрата и Петра реабилитировали, не найдя в их делах состава преступления. В документах по Петру Кондратьевичу отмечается, что он на допросах виновность свою отрицал и показаний о других участниках не дал, а ведь, вне всяких сомнений, к нему применялись недозволенные методы ведения следствия. Запомним стойкость и мужество Петра Маурера, глубинное понимание товарищества — эти черты так ярко проявятся у его сына на поле боя в Эльтигене.

Потеря близких и родных людей, клеймо «сына врага народа» и новое тяжёлое взрослое испытание — война.

В августе 1942 года началась оборона Новороссийска. 6 сентября Елену Тимофеевну призвали в армию, она служила в 359-м отдельном батальоне связи 23-го стрелкового корпуса, а дети с бабушкой проживали в с. Береговом под Геленджиком. Как и многие его сверстники, Эдуард стремился на фронт, хотел защищать Родину с оружием в руках, и в 1943 году его желание осуществилось. 20 августа он зачислен в ряды ВМФ, краснофлотец-воспитанник 613-й отдельной штрафной роты ЧФ, однако подробности того, как именно попал в это подразделение, причём штрафное, остались неизвестными.

613-я отдельная штрафная рота была сформирована в начале сентября 1942 г. и во время боевых действий выполняла функции морской пехоты. Принимала участие в боях по обороне и освобождению Северного Кавказа. В октябре 1943 года, после завершения Новороссийско-Таманской наступательной операции, вошла в состав 3-й группы высадки предстоящей Керченской десантной операции войск Северо-Кавказского фронта (южное оперативное направление). Была придана 386-му отдельному батальону морской пехоты Новороссийской военно-морской базы ЧФ, который, в свою очередь, придавался 1339-му стрелковому полку 318-й стрелковой Новороссийской дивизии, выделенной в первый эшелон вторжения. Под утро 1 ноября, форсировав Керченский пролив в составе передовых штурмовых десантных групп, моряки-штрафники высадились юго-западнее Камыш-Бурунского порта, в районе небольшой рыбацкой деревни Эльтигень, ознаменовав тем самым начало Керченско-Эльтигенской десантной операции.

Из наградного листа краснофлотца-воспитанника, автоматчика 613-й отдельной штрафной роты ЧФ Эдуарда Петровича Сыромятникова: «…участник десантной операции на Керченский полуостров, высадился одним из первых с мотобота и очередью из автомата уничтожил одного немца, преодолев проволочное заграждение, вместе с краснофлотцами под командованием лейтенанта тов. Шумского продолжал атаковывать вражеские огневые точки, уничтожил в амбразуре станковый пулемёт. Будучи тяжело ранен, не покинул поле боя, а продолжал уничтожать немецких солдат. Подбирал у убитых к/ф патроны и гранаты и передавал их наступающим краснофлотцам. Участник обороны противотанкового рва, где за день было отбито 19 танковых атак. На его счету 6 убитых фашистских солдат». Кроме ранения, отмечена также контузия. Документ составлен и подписан командиром 386-го отдельного батальона морской пехоты Героем Советского Союза майором Николаем Александровичем Беляковым, имеется также подпись от 18 февраля 1944 года контр-адмирала Георгия Никитовича Холостякова, командира Новороссийской военно-морской базы и 3-й группы высадки десанта.

Приказом командующего ЧФ № 29с от 18 марта 1944 года Э. П. Сыромятников был удостоен ордена Красной Звезды.

Отметим, что в описании его подвига нашли своё отражение и утренний бой за захват плацдарма, и первый день ожесточённого противостояния. К сожалению, в ходе отражения многочисленных вражеских контратак 613-я отдельная штрафная рота понесла значительные потери убитыми и ранеными, в том числе в комсоставе. Так, тяжёлое ранение в грудь получил командир роты старший лейтенант Ефим Александрович Гузик (награждён орденом Красного Знамени за Эльтигенский плацдарм и орденом Красной Звезды за марш-бросок и бои на Митридатском плацдарме), а взводный Эдуарда — лейтенант Алексей Денисович Шумский — пал смертью храбрых на высоте 47,7 (посмертно ему было присвоено высшее воинское отличие).

Надо сказать, что в большинстве своём бойцы 386-го отдельного батальона морской пехоты, 318-й стрелковой Новороссийской дивизии, 613-й отдельной штрафной роты ЧФ — из тех, кто 1 ноября участвовал в первой высадке, в ночь с 6 на 7 декабря в феноменальном марш-броске из Эльтигена в Керчь и 7–10 декабря в боях на Митридатском плацдарме — были отмечены наградами дважды. А вот у Эдуарда второй награды нет, что позволяет предположить его эвакуацию из Эльтигена на Таманский полуостров. На сайте «Память народа» размещена краткая информация об излечении краснофлотца Э. П. Сыромятникова в 43-м военно-морском госпитале (находился в Геленджике) и эвакогоспитале № 24071 (этот номер в справочнике военных госпиталей не встречается, и, возможно, речь идёт о ЭГ-2471, дислоцировавшемся с 4 августа 1941 по 4 ноября 1945 года в Баку).

9–11 января 1944 года бойцы из 613-й отдельной штрафной роты ЧФ участвовали в тактическом десанте Отдельной Приморской армии на мыс Тархан (Азовское побережье), с февраля до апреля рота дислоцировалась в районе Еникале – Опасная (формировался новый переменный состав, проводились тактические занятия и боевые стрельбы), в апреле – начале мая была передана в 83-ю морскую стрелковую Новороссийскую Краснознамённую бригаду и, преобразованная в отдельный ударный батальон («морской батальон»), отличилась в Крымской наступательной операции.

Исследователь К. Б. Стрельбицкий, обозначая её боевой путь, даёт следующую характеристику: «613-я отдельная штрафная рота морской пехоты Черноморского флота — самое боевое штрафное подразделение Советского ВМФ периода Великой Отечественной войны. Начав войну на Кавказе в 1942-м, 613-я ОШР закончила её в мае 1945-го в Австрии, приданная Дунайской военной флотилии. Она была столь заслуженной, что про неё даже в “застойное” советское время не просто упоминали, а о ней писали! Действовала 613-я ОШР на острие всех десантов Черноморского флота и Дунайской флотилии, и, конечно, имела большие потери — в первую очередь переменного состава...»

Данных о том, когда именно краснофлотец Сыромятников возвратился в ряды родного подразделения, у нас, к сожалению, нет. В конце июня на фронте, а по словам Сергея Эдуардовича, это произошло в Румынии, он встретился с матерью, Еленой Тимофеевной, которой подарил свою фотографию. Надпись на обороте: «На память дорогой мамаше от сына Эдика. Память дней Отечественной войны. Лето 29-6-44 год». На снимке юный краснофлотец в матросской фланелевой рубахе и бескозырке (надпись на головном уборе прочитать не удалось), на груди орден Красной Звезды и медаль, очевидно, «За оборону Кавказа». 9 мая 1945 года Эдуард был награждён медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Служба на флоте продолжилась и после окончания Великой Отечественной, ещё одна фотокарточка, вернее, надпись на её обороте, засвидетельствовала дату — 26 августа 1945 года и местонахождение — Румыния, пункт Де-жос.

Cергей Эдуардович рассказывал, что отцу предлагали учиться в суворовском училище, однако тот отказался. Вновь был призван в армию, служил (возможно, связистом) на территории Германии, по крайней мере, по 1952 года, работал в дальнейшем радистом. 14 января 1956 года женился на Пелагее Савельевне Ивановой, брак зарегистрирован в советском консульстве о. Шпицберген. Старший сын, Сергей, родился на острове, рудник Баренцбург (самая северная в мире угольная шахта), средний сын — в Туркмении, а младший — на Чукотке.

16 февраля 1962 года, на 32-м году жизни, Эдуард Петрович Сыромятников умер. Смерть наступила от удушья. Место смерти — мыс Шмидта. Через четыре года в Выборге скончалась Пелагея Савельевна, и детей приехала забрать бабушка, проживавшая в Подмосковье, однако в итоге смогла оформить опеку только над младшим внуком, а старшие воспитывались в детском доме…

Удивительный боевой путь советского воина-подростка, краснофлотца-воспитанника Эдуарда Сыромятникова и дальнейшая его судьба — ярчайший пример подлинного патриотизма, пример служения Отечеству в самые трудные для страны времена, пример, достойный подражания и всегда остающийся актуальным.