В древнем названии Аджимушкай, искажённом множеством наречий, ясно слышатся два слова: «аджи» в тюркских языках означает «горький», «кая» – «скала». Таков знак судьбы: урочище близ города Керчи, где издавна селились мастера-камнерезы, вошло в историю Великой Отечественной войны как символ горькой участи и каменной прочности солдат, защищавших вверенную им подземную крепость.

В древнем названии Аджимушкай, искажённом множеством наречий, ясно слышатся два слова: «аджи» в тюркских языках означает «горький», «кая» – «скала». Таков знак судьбы: урочище близ города Керчи, где издавна селились мастера-камнерезы, вошло в историю Великой Отечественной войны как символ горькой участи и каменной прочности солдат, защищавших вверенную им подземную крепость.

В октябре 1942 года завершилась героическая оборона Аджимушкайских каменоломен — немцы захватили в плен последних бойцов подземного гарнизона в центральных каменоломнях. Она длилась 170 дней. В нечеловеческих условиях, без медикаментов и воды, в холоде и полной темноте, под постоянным обстрелом и газовыми атаками гитлеровцев подземный гарнизон не только выживал и вел оборону, но активно боролся с врагом. До сих пор нет точных данных о количестве солдат и гражданского населения, спустившихся под землю.

Первые, кого видит человек, приехавший поклониться подвигу, – образы мучеников Аджимушкая. Их измождённые лица пылают страданием и гневом. Фигуры воинов и мирных граждан вырастают буквально из-под земли, поднимаясь навстречу каждому, кто желает душой прикоснуться к кровоточащей ране.

Первым открыл людям страшную правду поэт Илья Сельвинский. Корреспондент фронтовой газеты сообщал в своём стихотворении шокирующие подробности увиденного: тела – «статуи Войны»; останки часового, сжимающего «опрятный автоматец»; «жёлтые огрызья» сторублёвок полковой кассы; найденное среди костей письмо из дома.

Нынешняя экспозиция мемориального комплекса «Аджимушкай» выполнена с большим мастерством и знанием реалий. Подлинные реликвии в сочетании с художественными инсталляциями показывают, в каких условиях пришлось жить и сражаться солдатам, превратившим военное поражение в победу духа.

Аджимушкай, наравне с Брестской крепостью, считается символом стойкости и мужества советского солдата, а сами каменоломни стали последним местом боя и братской могилой для тысяч героев.

В мае 1942 года гитлеровцы в ходе операции «Охота на дроф» перешли в наступление и начали теснить Красную армию в сторону Керчи. В верхах приняли решение эвакуировать войска на Таманский берег. Для прикрытия отхода сформировали крупное подразделение под командованием полковника Ягунова. Бойцы выполнили приказ, на два дня остановив вражескую армаду, но покинуть Крым отряд уже не мог. И тогда командир принял решение: временно укрыться в каменоломнях посёлка Аджимушкай.

Аджимушкайские каменоломни — это более 9 километров подземных переходов. Средняя температура в них не поднимается выше 10 градусов тепла, примерно как в холодильнике, и это — при стопроцентной влажности.

Ничего не зная о судьбе тех, кто удерживал последние рубежи Крымфронта, штабные писари на Большой земле занесли личный состав в «списки безвозвратных потерь». Действительно, отныне их уделом стал подземный мир. Но «великие мертвецы Аджимушкая» были живы. Командиры смогли наладить в совершенно непригодных для пребывания людей условиях не только быт тысяч подчинённых, но и организовать оборону непокорённой советской территории. Безжизненные штольни в одночасье обратились в неприступную крепость.

Первое время немцы вообще не могли понять, откуда их атакуют регулярные части Красной Армии — ведь Керченский полуостров занят вермахтом, Крымского фронта больше нет. Но вскоре укрытие в каменоломнях было обнаружено, и немцам пришлось вести полномасштабные боевые действия в уже якобы захваченном Крыму.

Попытки взять каменоломни штурмом закончились провалом.

Обнаружилось, что каменоломни плохо пригодны для длительной обороны — не было никаких значительных запасов. Остро не хватало боеприпасов, медикаментов, еды, а воду можно было добыть только в колодцах снаружи, прорываясь с боем, поэтому защитники Аджимушкая говорили, что «за ведро воды платили ведром крови». Вскоре аджимушкайцы были лишены и этой возможности – немцы забросали колодцы мусором и трупами советских воинов.

В самих подземельях колодцев не было. Единственный выход — собирать влагу со стен и потолка по каплям. Были организованы специальные бригады по добыче воды. Бойцы через трубочку высасывали влагу со стен и потолков – рот, губы и все лицо от постоянного прикосновения к известняку опухали и покрывались ранами. За шесть часов таких мучений набиралась кружка воды. Но этого катастрофически не хватало.

Аджимушкайцы начинают рыть подземный ход к наружному колодцу, но только через месяц на глубине 14,5 метров добираются до влаги. Местоположение колодца тщательно охранялось гарнизоном, его окружали мощные каменные стены, а количество и расход воды строго контролировались.

Массовое истребление: газовые атаки и авиабомбы

Против совершавших вылазки аджимушкайцев немцы применяли артиллерию и танки, а потом в ход пошли газы. В момент первой газовой атаки на каменоломни командир гарнизона полковник Ягунов приказал передать в эфир радиограмму, совершенно не будучи уверенным, что её слышат: «Всем народам Советского Союза! Мы, защитники обороны города Керчи, задыхаемся от газа, умираем, но в плен не сдаёмся». Атака имела страшные последствия: от удушья под землёй погибли более 800 человек. Еще несколько сотен при газодымовой атаке вырвались наружи и были взяты в плен.

Узнав о таком успехе, немцы стали запускать под землю газы ежедневно с 10 утра, по 6-8 часов в сутки. превратив Аджимушкайские каменоломни в настоящий испытательный полигон. Со временем, ценой огромных потерь бойцы, запертые в подземелье, всё-таки научились защищаться от газовых атак.

Химическое оружие в современном понимании впервые было применено во время Первой мировой войны, от него погибли около 90 тысяч человек. Этого оказалось достаточным, чтобы в 1925 году европейские страны заключили договор, запрещавший применение химического оружия. Однако для гитлеровских нацистов, воюющих с нашей страной, - это был не указ. И господину Шольцу, дед которого участвовал в той войне на стороне Третьего рейха, следует вспомнить об этом, когда он в очередной раз попытается заявить, что с их страны должна быть снята историческая вина за преступления нацистов.

Вскоре фашисты начинают применять другие методы борьбы. Наверху начинают рыть шурфы и вкладывать в них авиабомбы. Взрывы заложенных боеприпасов вызывают сильнейшие обвалы, под которыми постоянно гибнут люди.

Тонны породы обрушиваются на аджимушкайцев – стоны из-под завалов еще несколько дней слышатся из-под земли, сводя с ума оставшихся в живых.

История сберегла документальные свидетельства противника о «советских арьергардных частях, не пожелавших сдаться в плен» и ушедших в лабиринты Аджимушкая. В педантичном отчёте слышны нотки удивления перед непонятным, необъяснимым упорством: «Приказ держаться до возвращения Красной армии выполнялся точно». В ответ их травили газами, давили взрывами.

Однако многочисленные реликвии подтверждают, что люди, оказавшись в нечеловеческих условиях, проявляли высшую степень человечности.

Поисковики извлекли из-под спуда потрясающий документ – дневник одного из офицеров. Вот он рассказывает о дочери полка: «Светланочка потеряла родителей. Семья комполка погибла, и командир взял над Светланкой шефство. Ребёнок от него не отходит. Если останутся живы – счастливцы».

А вот ещё: «Вчера весь вечер читал бойцам вслух Пушкина». И действительно, в очередном развале ребята очистили от пыли страницы «Капитанской дочки». Бросился в глаза эпиграф: «Береги честь смолоду». А рядом нашли то, что когда-то было детскими игрушками, – кубик, матрёшку.

Гарнизон «мертвецов» — глухая оборона

Несмотря на постоянные значительные потери, гарнизон держит круглосуточную оборону, не давая противнику проникнуть внутрь подземелий. Ночами отряды продолжают совершать боевые вылазки, захватывая у противника провиант и оружие.

Активная оборона подземелья продолжается почти до августа. Но силы бойцов начинают иссякать – не хватает сил ни прорываться к своим, ни вести серьезные военные действия.

Аджимушкайцы воют практически в полной темноте. Давно уже не горит электричество, вырабатываемое двумя тракторами. Жители подземелья мастерят факелы из обрывков телефонных проводов и остатков шин. От таких факелов света практически нет – только копоть, дым и гарь.

Жажда, болезни и голод сопровождают остатки гарнизона. От сырости и холода гниет одежда – в катакомбах температура воздуха не повышается выше 10 градусов, а влажность всегда составляет 90 процентов. Люди начинают умирать от истощения во сне и даже прямо на ходу.

В это время практически заканчивается еда. Люди начинают питаться даже скудной растительностью, окружающей катакомбы. Пойманные в подземелье крысы становятся деликатесом.

Герои Аджимушкая из последних сил охраняют входы и выходы подземелий и отбиваются от фашистов. Многие не могут покинуть катакомбы из-за сильного истощения, другие – сразу же при выходе попадают в немецкий плен.

Умирающих хоронят в тырсе – каменной крошке, которая покрывает полы подземелья. Их тела тут же поедают расплодившиеся крысы.

Всё это время несколько фашистских полков вместо того, чтобы двигаться дальше на Восток, были вынуждены топтаться на одном месте и воевать с теми, кого давно не должно было быть в живых. Гитлеровцы каждый день работали над тем, чтобы поставить точку в деле аджимушкайцев: привязывали бомбы к трупам красноармейцев и сбрасывали их вниз, стреляли из миномётов в те щели, через которые мины обязательно должны были достичь цели, продолжали пускать под землю газ… И надеялись, что каждый день станет последним для защитников каменоломен.

В июле пал Севастополь, в том же месяце начались Сталинградская битва и Битва за Кавказ. В октябре уже вовсю шли уличные бои в Сталинграде, немцы рвались к Нальчику и Орджоникидзе (Владикавказу), а героический подземный гарнизон Аджимушкайских каменоломен всё держался.

Осенью 42-го года у подземного гарнизона не остается надежды на спасение. Как не остается и сил на борьбу с немцами.

Предположительно, в последний бой с фашистами подземная крепость вступает 28 октября. В этот день гитлеровцы проникают в каменоломни, чтобы обыскать подземелье. На тот момент в живых остается всего несколько десятков человек советских бойцов и медсестер.

30 октября 1942 года, после 170 дней упорной борьбы немцам удалось взять в плен оставшихся защитников малых каменоломен, а 31 октября, окончательно захватили Аджимушкай. Из нескольких тысяч бойцов и нескольких тысяч мирных жителей в плен попало лишь несколько истощённых, измождённых, но не покоренных людей. Однако и 15 ноября по немецким донесениям возле каменоломен шёл бой, и даже в 1943 году немцев кто-то атаковал из того места (вполне возможно, что сами по себе Аджимушкайские каменоломни приобрели для врагов зловещую славу, заставляющую верить в призраков).

После освобождения Керчи в каменоломни Аджимушкая впервые спустились советские солдаты. Увиденное повергло их в ужас.

«Сотни трупов наполняли отсеки подземелий. Они лежали и даже полусидели в штольнях. Вокруг валялись клочки бумаги, окровавленных тряпок, кости. Стоял ужасный могильный смрад. Потрясенные, мы не смогли идти дальше» — напишет поэт Сельвинский, спустившийся в подземелье вместе с бойцами.

Долгое время после окончания войны оборона Аджимушкая не получала широкого освещения в силу того, что сам факт оставления достаточно большой группировки войск в тылу врага без попыток её вызволения, не красил командование Красной Армии. Однако в начале 1960-х годов это предубеждение удалось переломить, и Аджимушкайские каменоломни были взяты под охрану государства как исторический памятник. Спустя ещё двадцать лет был открыт мемориальный комплекс «Аджимушкайские каменоломни», который сегодня доступен для свободного посещения. А в 1990 году к 45-летнему юбилею Великой Победы Указом Президента СССР 33 человека из подземного гарнизона были посмертно удостоены государственных наград: орденов Красного Знамени, Отечественной войны I-й и II-й степени.