Много вопросов накопилось к чиновникам, и некоторых из них надо показательно уволить, считают эксперты

15 января прошел ровно месяц с начала экологической катастрофы в районе Керченского пролива. Мазут очень сильно загрязнил море и берега Краснодарского края, Республики Крым, Севастополя и Запорожской области.

Происшествие выявило серьёзную проблему: неповоротливость государственной системы, её нерешительность в оперативном принятии необходимых решений, отсутствие активных эффективных действий в первое время после возникновения чрезвычайной ситуации. Об этом говорят волонтёры, которые тянут тяжелейший груз устранения последствий ЧП. Например, краснодарский активист Василий Егупец констатировал: с того момента, как произошла катастрофа, открыт вопрос того, что «наши власти, к сожалению, немножко неповоротливы, не способны оперативно отреагировать должным образом». А добровольцы, не имеющие ресурсов властей, действуют «намного эффективнее в таких экстремальных ситуациях» и «более гибки». Об этом говорит президент России Владимир Путин: «Из того, что я вижу, и из той информации, которую получаю, делаю вывод о том, что всего, что делается по минимизации ущерба, пока явно недостаточно», — констатировал он после доклада главы МЧС на совещании 9 января. Путин напомнил: чиновники сперва сказали, что всё будет делаться на региональном уровне, потом — что на федеральном, затем решили объявить федеральный режим ЧС и так далее. Власти с не меньшим, чем у волонтёров, уровнем ответственности, должны относиться к минимизации последствий катастрофы, отметил глава государства. Предпосылки мазутного бедствия У ситуации есть «внешняя» и «глубинная» причины, сказал политолог, генеральный директор ООО «Институт коммуникационного менеджмента» Вадим Сипров. Внешняя — разные ведомства не смогли своевременно и эффективно скоординировать свою работу, о чём и сказал глава государства на совещании 9 января. Глубинная — нам «на протяжении последних 40 лет рассказывали сказки о том, что государство должно уступить своё место частным корпорациям» и «лгали, что частные структуры эффективнее государственных институтов», уточнил политолог. «И, наконец, та система, которая сложилась в 1990-е годы, предполагает не только ведомственную разобщённость. Она ещё предполагает то, что бюджеты, выделяющиеся государственным структурам — в том числе отвечающим за экологическую безопасность, используются не в рамках какого-либо комплексного плана. То есть каждое ведомство утверждает бюджет и определяет приоритеты. Таким образом приоритеты определяет не государство, а его агенты», — отметил он. При этом, продолжил Вадим Сипров, логика действий чиновников мало отличается от логики менеджеров коммерческих структур «попытаемся сэкономить на чём-то, не будем реализовывать проекты, которые из-за рисков могут не реализоваться» и так далее. «Вот таким образом создавались предпосылки для того, чтобы случилась эта масштабная катастрофа», — считает Сипров. Очень много вопросов «Естественное следствие» такого обращения с государственными деньгами и управлением рисками — соответствующая инфраструктура «пришла в состояние полной негодности», констатировал Сипров. «И, как мы помним, многие территории, которые подверглись воздействию разливов нефтепродуктов, до недавнего времени принадлежали Украине. А там вообще всё разворовывалось откровенно и сдавалось на металлолом, в утиль — лишь бы хоть какую-нибудь копеечку получить. При этом о проблемах экологической безопасности там вообще никто не думал», — добавил он. Сейчас россияне столкнулись с ситуацией, когда, во-первых, недостаточно специальной техники, во-вторых, не существует оперативного плана на случай подобных катастроф. «Такие планы, естественно, должны быть. Нужно просчитывать риски разлива нефтепродуктов на маршрутах движения танкеров», — отметил политолог. Конечно, возникает очень много вопросов к надзорным органам и организациям, которые отвечают за безопасность мореходства. «Понятно, что перевозка нефтепродуктов — дело рискованное. Но тогда возникает вопрос: а почему некие коммерческие структуры занимаются подобного рода перевозками? Непонятно, кто это контролирует, непонятно качество этого контроля, непонятно техническое состояние судов. И самое главное — непонятно, почему капитанам этих танкеров не было приказано не заходить в акваторию в ситуации, когда погодные условия не позволяли совершать безопасные манёвры в достаточно сложном, с точки зрения навигации, месте», — подчеркнул Вадим Сипров. Кроме того, полагает он, возникла «разруха в головах»: «мы слишком увлеклись так называемыми рыночными ценностями и забыли», что безопасность, в том числе экологическая, не измеряется никакими прибылями. И безопасность ни в коем случае не подлежит какой-либо оптимизации, акцентировал наш собеседник. «При этом мы сейчас сталкиваемся с негативными проявлениями мирового тренда, мы просто повелись, пошли за морковкой, которой нас поманили с Запада. А сейчас на примере пожаров в Лос-Анджелесе мы увидели примерно то же самое, только там ещё было похлеще. Там бюджетные средства на поддержание пожарной безопасности мегаполиса использовали в значительной степени на проведение гей-парадов*. К счастью, до такого идиотизма мы не дошли. Есть время подумать, остановиться и развернуться назад с этого гиблого пути», — заключил он. «Надо бы показательно увольнять» Президент России Владимир Путин «жёстко раскритиковал плохую работу федеральных ведомств» по ликвидации последствий экологической катастрофы в Чёрном море, считает политолог Сергей Марков. «И это действительно странно: почему федеральное правительство так медлило с мерами по очистке? В результате медленности мазут разнесло на сотни километров, и он активно входит в почву, и затраты на купирование катастрофы увеличились в разы», — отметил он. По его мнению, такая чья-то медлительность «показывает неадекватность». «Честно говоря, там уже надо бы показательно кого-то увольнять», — считает политолог. Хронология катастрофы 15 декабря 2024 года — крушение танкеров «Волгонефть 212» и «Волгонефть 239», перевозивших мазут, в районе Керченского пролива. В результате происшествия погиб вахтенный матрос с «Волгонефти 212» и произошёл разлив нефтепродуктов. 17 декабря 2024 — начался выброс мазута на побережье Краснодарского края, от Анапы до Темрюкского района. 19 декабря 2024 — президент России Владимир Путин назвал происшествие большой бедой и катастрофой. 21 декабря 2024 — нефтепродукты стали попадать на побережье Республики Крым. 27 декабря 2024 — правительственная комиссия по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций приняла решение ввести режим ЧС федерального характера с федеральным уровнем реагирования. 3 января 2025 года — выброс мазута на побережье Севастополя. 9 января 2025 — Владимир Путин, раскритиковав работу ведомств по устранению последствий катастрофы, поручил принять необходимые меры: от создания специального штаба федерального уровня, который должен быть на месте, до определения сроков начала активных работ для минимизации потерь. 10 января 2025 — премьер-министр РФ Михаил Мишустин создал правительственную комиссию по ликвидации последствий разлива мазута в Керченском проливе. 14 января 2025 — глава Республики Крым Сергей Аксёнов сообщил, что до тех пор, «пока корабли не поднимут, мы всё равно ожидаем, что ситуация будет деградировать». К 15 января, с береговой линии Анапы и Темрюкского района уже вывезены более 164 тысяч тонн замазученных песка и грунта. В Керченском проливе обследовано больше двух тысяч квадратных километров акватории, порядка 43 квадратных километров обработаны почти 4,5 тонны сорбентов, сообщил оперативный штаб Кубани. К этой же дате в Республике Крым собрано почти 450 тонн замазученных грунта и песка, а в Севастополе — более 175 тонн, по данным МЧС России.

*относится к движению ЛГБТ, которое признано экстремистским и запрещено на территории РФ