Мелек-Чесменский курган Этот памятник истории и архитек­туры находится в центральной части Керчи, рядом с автовокзалом. Название получил от протекающей поблизости реки, изначально Пан­тикапы, потом Мелек-Чесме, что в переводе с крымско-татарского озна­чает «родник ангела». Впоследствии облицованная бетонными плитами, река обрела название Приморская. Невольно в памяти всплыли проро­чески-печальные есенинские строки «как в смирительную рубашку, мы природу берем в бетон».

Этот памятник истории и архитек­туры находится в центральной части Керчи, рядом с автовокзалом. Название получил от протекающей поблизости реки, изначально Пан­тикапы, потом Мелек-Чесме, что в переводе с крымско-татарского озна­чает «родник ангела». Впоследствии облицованная бетонными плитами, река обрела название Приморская. Невольно в памяти всплыли проро­чески-печальные есенинские строки «как в смирительную рубашку, мы природу берем в бетон».

Действительно, все меньше оста­ется естественных первозданных уголков, ландшафтов природы, разве что на территориях заповедников. Но речь об объектах античности, не обремененной плодами технического прогресса, об одном из множества курганов на Керченском полуострове. К числу наиболее известных из них как памятников археологии, а именно отлично сохранившемуся Царскому и разрушенному людьми и временем Золотому, в которых были погребены скифские вельможи, принадлежит и Мелек-Чесменский курган.

Перед вводом на территорию кур­гана туристы обращают внимание на табличку, закрепленную на метал­лической ограде, на которой отлито: «Керченский государственный исто­рико-культурный заповедник. Мелек-Чесменский курган, IV век до н. э., высота кургана 8 м, дромос 91 м, погребальная камера 3,73,6 м. Квадры (камни) сложены насухо из хорошо обработанного известняка. Раскопки проводились в 1858 г. Люценко А. Е. Охраняется законом Республики Крым».

Возможно, в табличку будет вне­сена поправка, поскольку после присоединения в марте 2014 года полуострова к России заповедник обрел новое название «Восточно-Крымский историко-культурный музей-заповедник».

Инициатива первого организа­тора раскопок кургана принадле­жит директору Керченского музея древностей Александру Ефимовичу Люценко, вместе с сотрудниками про­никшему в тайну древней гробницы.

Сохранились записи о его впе­чатлениях: «Из всех прилегающих к самому городу могильных насыпей это самая громадная. Обезобра­живающие ее повсюду, особенно с боков, ямы показывают, что ее уже неоднократно принимались раскапы­вать жители города и предместий, добывая здесь глину». В 1858 году, когда начались раскопки кургана, его высота достигала двенадцати, а в окружности — двухсот метров. Раскопки велись траншеями, раз­резающими насыпь от основания к центру. Археологи в процессе работы находили отесанные плиты, что ука­зывало на древнее происхождение кургана. 13 декабря 1858 года они обнаружили каменную стену, сло­женную из огромных известняковых плит. Демонтировать их не стали, оставили это дело на утро. Опаса­ясь происков кладоискателей, возле шурфов выставили охрану. «Утром, удостоверившись в совершенной неприкосновенности стены, вынули из нее две плиты так осторожно, что нисколько не повредили общей связи постройки, — отметил в дневнике А. Люценко. — За ними оказалось пу­стое пространство. Вошедши в него и осветив его огнем, увидели длинное преддверие египетской архитекту­ры. В одном конце его, восточном, виднелся большой пирамидальный склеп, в другом, западном, наружный вход, весь заложенный плитами».

Археологи питали надежду на то, что гробница не подверглась раз­граблению искателями сокровищ. Но, увы, она оказалась пустой, так как грабителям все же удалось про­никнуть в погребальную камеру. Довольствовались тем, что осталось после грабежа.

«В одном из углов склепа были найдены останки ребенка, несколько досок от детского гроба, разбро­санные по полу черепки да один бронзовый браслет, оканчивающийся золотыми змейками с эмалевой че­шуей. Кто и когда был захоронен в этом кургане? Точный ответ теперь, к сожалению, дать почти невозмож­но, — констатировал организатор раскопок, отметивший: — Роскошь архитектуры гробницы, фрагменты изящной чернолаковой посуды по­зволяют предположить, что это место было последним пристанищем вы­ходца из царского рода, возможно, из правящей на Боспоре в IV веке до нашей эры династии Спартокидов...»

В июне 1863 года в северной части кургана был найден надгроб­ный камень I века до нашей эры с рельефным изображением женщины и надписью: «Ма, теща Иосара, про­щай». Значит, и в древние времена теща в иерархии семейно-брачных отношений имела высокий статус.

Курган был сооружен из извест­няковых блоков «сухим» методом, каждый камень идеально подогнан к соседним. Древним грабителям удавалось проникнуть внутрь, вынув несколько блоков. Потому гробницу неоднократно грабили. Самой ценной находкой для археологов оказался бронзовый браслет. Местные жите­ли смотрели на курган как на склад строительных материалов. Усердно добывали глину, норовили демон­тировать камень, из которого был сложен склеп. 16 февраля 1870 года было зафиксировано: «Таким об­разом, они успели уже обнажить, по видимости, только что, на днях, часть входных ворот в галерею, ведущую в могильный склеп. Повредили одну из замечательных по архитектуре колонн этих ворот». Ученые, архео­логи Керченского музея древностей и другие просвещенные граждане, встревоженные фактами вандализ­ма, активно хлопотали перед чинов­никами о сохранении кургана.

Благодаря ходатайству Одесского общества истории последовало вы­сочайшее повеление об отпуске из государственного казначейства по 300 рублей ежегодно на поддержание и охрану древнего каменного склепа, что в предместье Керчи. Восстанов­ление кургана и склепа возложили на генерал-майора Седергольма. В его отчете отмечено: «По открытии тран­шеи оказалось, что вход в гробницу заложен камнями правильной фор­мы. Когда начали убирать эти камни, то увидели, что камни фронтона из ракушечного известняка, который и теперь употребляется для построек в Керчи, под давлением массы земли кургана во многих местах раздав­лены, и оставлять фронтон в суще­ствующем виде нельзя без опасения скорого разрушения».

Выделенных из казны 300 рублей было недостаточно. Когда о дефи­ците средств узнал купец первой гильдии А. К. Константинов, то предложил за свой счет в каче­стве мецената возвести фронтон и исправить некоторые внутренние повреждения гробницы. Конечно, под наблюдением инженерного ведомства.

Предложение купца было принято. Так благодаря меценату архитектур­ный облик дромоса и самого склепа был воссоздан в оригинале. А кур­ган после подсыпки земли обрел прежний конусообразный вид. Летом 1891 года он был открыт для обо­зрения посетителей. Погребальную камеру приспособили под экспози­цию найденных при раскопках арте­фактов, составивших основу нового Мелек-Чесменского музея. В годы советской власти курган передали в ведение Керченского музея.

Примечателен и такой факт. Во время Великой Отечественной войны из разоренного Таманского музея был перевезен мраморный саркофаг, обнаруженный в кургане Лысая гора, близ Тамани. Саркофаг, весом почти 5 тонн, был изготовлен в Греции в виде храма с двухскатной крышей и установлен в склепе Мелек-Чес­менского кургана. Однако при от­ступлении был разбит на мелкие куски. Впоследствии саркофаг от­реставрировали. Ныне он находится в Историческом музее в Москве. Последняя реставрация кургана была проведена в 1994 году.

С октября 2015 года Мелек-Чес­менский курган имеет статус памят­ника культурного наследия феде­рального значения.